Главная » Методика преподавания исламских дисциплин » Традиционные методы преподавания в конфессиональной школе

Традиционные методы преподавания в конфессиональной школе

Краткая справка о развитии системы образования народов России, исповедующих ислам

Система образования у народов России, исповедующих ислам, имеет многовековую традицию: корни ее уходят во времена Волжской Булгарии, Золотой Орды, Казанского ханства. Вплоть до Октябрьской революции образование и просвещение у мусульманских народов России носило конфессиональный характер. В систему исламского образования входила школа двух типов: начальная ступень – мактаб и средняя – медресе, эта система типична для всего мусульманского мира России. С течением времени мусульманские учебные заведения переживали эволюцию, происходили изменения, вырабатывлись и собственные ориентиры. В России медресе открывались во всех местностях со сплошным мусульманским населением: в Урало-Поволжье, на Кавказе, в Крыму, но особенно многочисленны они были в Средней Азии.

Медресе открывались в городах и в тех деревнях, где были богатые люди, способные содержать медресе, а также мударрис с хорошим образованием, способный организовать учебное заведение такого типа. На Кавказе медресе организовывались обычно алимами (ученые) или кази. В старой школе мударрисы, как правило, были питомцами медресе Бухары или Коканда, а также Константинополя. Не всегда и не все медресе поддерживали высокие стандарты образования. Возвышение или угасание того или иного учебного заведения было связано с личностью мударриса, а также купца-мецената. Обычно медресе авторитетного имама приходилось на несколько деревень в округе, которые, как пишут исследователи Р.М. Мухаметшин, Д.М. Исхаков, по своей популярности и уровню подготовки не уступали городским. Такими были медресе в деревнях Кышкар, Тюнтяр, Большие Сабы, Тымытык, Байряка (Казанская губерния), Куганакбаш, Балыклыкуль, Стерлибаш (Уфимская губерния), Оренбургская губерния славилась Сеитовым посадом (Каргалинские медресе) и др. Медресе в селе Согратль Дагестана считался «рудником науки», «родником ученых, благочестивых, поклоняющихся». Сюда стекались мутаалимы из Дагестана, и из других уголков Кавказа[1]. Медресе являлось повышенным учебным заведением, которое углубляло знания шакирдов в области мусульманской философии, логики, юриспруденции. Кроме этих наук, преподавали также географию, астрономию, иногда физику, химию, религиозные предметы. В то же время во многом конкретное наполнение программы мусульманской школы теми или иными предметами зависело от наличия педагогов – мугаллимов. Особое место в программе отводилось изучению классического арабского языка как языка священного Корана.

В конфессиональных школах учителя называли по-разному: мугаллим (обучающий, учитель), мулла (мауля, господин), мударрис (читающий лекции, учитель), – это звание почетнее, чем предыдущие. Если должность мударриса была связана с должностью муллы – то он оставался на этой должности до самой смерти. Глубокая старость или даже дряхлость не являются поводом для отставки учителя. В случае физической невозможности преподавать в помощь старику назначается помощник (хальфа), который обычно становится и преемником по смерти старшего мударриса[2]. Среди мусульман учитель был лицом почетным и уважаемым, так как посредством обучения распространяется ислам.

В больших и наиболее состоятельных медресе существовала должность заведующего вакуфом, его называли «мутавалли», он вел всю хозяйственную часть, которая была совершенно независима от учебной; а учебной частью руководил мударрис. В больших и богатых медресе было несколько мударрисов. Учеников медресе называли талиб (ищущий знания), или шакирд (ученик, подмастерье). Студентов крымских медресе называли «сохта», на Северном Кавказе наряду со словом «талиб» употребляли слово «мутаалим» (учащийся).

Мударрис читал лекции для старших учащихся по теоретическим дисциплинам, таким как «хикмат» (философия) и «мантык» (логика). Он же проверял усвоенные знания, находясь в кругу своих учеников или со стороны, следил за ними и руководил занятиями преимущественно старших учеников. При этом старшие помогали младшим. На помощь мударрису назначались хальфы – шакирды, уже освоившие основы исламских знаний. За ним закреплялась младшая группа учащихся. В начале занятия он с каждым работает индивидуально, а затем – со всей группой. И у него были свои помощники: наиболее способные ребята обучали более слабых. Такую взаимную форму обучения исследователь Ялалов Ф.Г. сравнивает с так называемой Белл-Ланкастерской системой обучения, получившей наибольшее распространение в начале XIX века. «Это был дешевый, без больших финансовых затрат, способ приобщения большого количества детей к грамоте[3]», – пишет он. Кроме того, шакирды в процессе обучения не только закрепляли свои знания, но и практиковались, приобретали профессиональные навыки учителя. Наиболее способному шакирду мударрис в устной или письменной форме передавал право преподавания определенной книги (иджаза). Такое освидетельствование являлось логичной формой подготовки кадров.

В крымскотатарских медресе назначенного мударрисом старшего называли биюк. Под его руководством сохты (ученики) учились, жили автономно. По утверждению Маркова Е.Л., «сохты, собственно говоря, уже не ученики, а свободные слушатели вроде студентов или, еще ближе, вроде учеников древнегреческих философов. Сохта пользуется в народе уважением, как лицо духовное[4]». Для всех учащихся медресе проживание в интернате было обязательным. Это давало возможность углубиться в учебный процесс, находиться подальше от житейских проблем родного дома. Кроме самоподготовки, обучающиеся обслуживали сами себя, по очереди готовили, делали уборку. Кази (судья, контролер) отвечал за организацию и контроль самостоятельной работы учащихся, выполняемой в интернате[5]. Медресе Бухары представляли собой своеобразные пансионы. Приезжие издалека шакирды обычно покупали комнату и продавали ее новым приезжим шакирдам при отъезде. Поскольку желающих учиться было много, то найти комнату в большинстве случаев было трудно. Вся Бухара представляла собой как бы единое учебное заведение. Большинство ученых людей Бухары были преподавателями высших учебных заведений города.

Некоторые крымскотатарские медресе, например, Ханское медресе в Бахчисарае, архитектурно были разделены на массу маленьких комнат, как кельи (см. схему). Назывались они ода: «в полутемных ода стояли высокие нары, где сохты изучали свои задания и уроки, не мешая друг-другу. Чтобы мударрис имел возможность присматривать за процессом обучения, на этих нарах были сделаны специальные решетки[6]».

Сельские медресе были менее благоустроены: «вдоль трех стен медресе протягивались занавески и образованное ими пространство разделялось на маленькие комнатки, по одному окну в каждой. Перед занавесями оставалось довольно просторное место, называвшееся «джамагат секесе» (общее); она служила и залом, и коридором, и классом. Во время лекции все занавеси поднимались и шакирды слушали лекцию, образуя полукруг перед мударрисом[7]». Мударрис обладал непререкаемым авторитетом, мугаллимы и шакирды восхищались его знаниями, гордились им. «По способу преподавания он был похож больше на профессора, чем на простого учителя. На его лекциях присутствовали ученики всех хальф, он не спрашивал учеников и редко проверял их. Низшие две или три ступени не могли слушать мударриса, они должны были довольствоваться одним хальфой, – пишет Джамалетдин Валиди. – Слушатели имели право прерывать лекцию и возражать против чего-нибудь мударрису. На это возражение должен был отвечать другой слушатель; но возражавший не удовлетворялся его ответом и возражал снова. Таким образом, начиналось ученое состязание, в которое вмешивались и другие шакирды[8]». Иногда поднимался большой шум, тогда вмешивался сам мударрис и унимал шакирдов, объясняя, в чем тут дело.

В старой школе не было распределения учащихся по классам, не было определенных сроков обучения, но полный курс обучения был разбит на 10 ступеней с различным уровнем сложности. Каждая ступень имела свое название. Оно совпадало с названием той книги, которая служила неизменным учебником данной ступени. Шакирдов тоже именовали по названию ступени. Например, шакирда самой младшей ступени называли тафир-ханом, а самой высшей ступени – мулла-джелаль-ханом[9]. Посещение уроков было свободным.

Экзаменов при переходе в старший класс не существовало: окончив изучение известной книги и переходя к следующей, учащиеся тем самым становились учениками высшего класса. Определенных сроков для пребывания в том или в другом классе не было, фактически пребывание в каждом из трех классов продолжался в среднем от 3 до 4 лет. Не доучившись в одном медресе, шакирды могли перейти в другое, к более авторитетному мугаллиму, где обучались уже по иным книгам. Среди преподава-телей медресе существовала своего рода конкуренция: ученики имели право переходить к более известному или знающему преподавателю и пользовались этой возможностью[10].

Единой обязательной программы в старой школе не было и не могло быть (в современном мире в некоторых странах также отсутствуют единые стандарты обучения, например, в ряде европейских стран как в конфессиональной, так и в светской школе, руководствуясь тем, что обязательные учебные программы ведут к формализму, мешают обнаружить дарования и особенности детей, регламентирует их жизнь, навязывают всем детям одинаковые знания). Но в мактабе или медресе существовал цикл обязательных предметов, которые изучались повсеместно, независимо от того, где это происходило – в какой стране, а также в городе или деревне. В этот список необходимых дисциплин входили Коран и Арабский язык, Хадисы (изречения пророка Мухаммада), Ильм-тафсир (толкование Корана), Фикх (исламское законодательство), Усулу-ль-фикх (теория мусульманского права), История ислама и известные в то время все светские науки.

Отсутствие единой системы образования, единых программ и учебников с определенным кругом учебных дисциплин порождало качественно неоднородное учительство, отсутствие одинакового уровня подготовки. Многое зависело от уровня образованности преподавателя. Некоторые мударрисы, получившие высшее религиозное образование в Средней Азии, Турции, Иране, или же в Египте, отличались хорошей теоретической подготовкой и стремились к тому, чтобы уровень подготовки своих подопечных соответствовал уровню подготовки шакирдов мусульманского мира. Авторитет такого преподавателя рос, услышав об учености какого-либо мударриса, для получения образования учащиеся приезжали с разных местностей.

 

Методы обучения в традиционной мусульманской школе

Начинался процесс обучения с освоения азбуки, что означало вначале заучивание названий арабских букв в порядке алфавита, слогов, а затем – запоминание отдельных фраз, отрывков и целых книг. Этот метод обучения, существовавший у мусульман, так называемый книжный метод, заключался, прежде всего, в заучивании айатов (строф, стихов) и отдельных глав (сур) Корана, далее – преданий о жизни пророка и других религиозных сочинений, философских трудов.

Особый метод обучения Корану был так называемый «иджек». Как пишет Джамалетдин Валиди, «это было не беглое чтение Корана, а раздельное: читали, разделяя каждое его слово на составные части по звукам и слогам и таким образом сочетая их в слова. Это вызывалось отчасти своеобразной орфографией Корана[11]». Такая методика воспитывала не только внимательное отношение к фонетике, орфоэпике, но и закладывала основы правописания. После «иджига» начиналась «сура»: так называли уже беглое чтение Корана.

Система образования мусульман России, содержание и методика преподавания в этих учебных заведениях изучались и представителями русской науки. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона 1890 года издания о медресе сказано: «В медресе ученики выучивали наизусть аваль-ильм (первые знания)краткий мусульманский катехизис, изложенный на персидском языке в вопросах и ответах. После усвоения этого материала начинали изучать грамматику арабского языка; учащиеся должны были овладеть арабским языком настолько, чтобы без особого труда следить за дальнейшими отделами курса[12]». После усвоения общего курса в медресе учащимся предлагалось два направления – общеобразовательное и юридическое.

Исследователь Аминов Т.М. конфессиональные школы называет первыми профессиональными учебными заведениями[13]. Уже в старой школе происходило становление профессионального исламского образования. По сведениям из словаря Брокгауза и Ефрона, в состав общеобразовательного курса «входят богословие, логика, диалектика, метафизика, с отделом астрология и космография, канонические предания и объяснения к Корану. Юридический курс слагается из изучения религиозного права (о деяниях безусловно и условно обязательных, неодобрительных и запрещенных, об обрядах и т.п.) и гражданских и уголовных законов теократического мусульманского государства». Содержание полного юридического курса предполагало ознакомление с мусульманской юриспруденцией (шариат), этот курс заканчивали те, кто надеялся со временем занять должность муфтия или кази (знаток шариата, судья). «Из других наук большим уважением пользуется математика, но она проходится лишь попутно при изучении наследственного права и сводится к четырем правилам арифметики и некоторым положениям геометрии, необходимым для измерения земли при разделе ее между наследниками, а также при купле-продаже[14]». В некоторых медресе изучались и другие предметы, например, география, химия, основы народной медицины, сельское хозяйство.

Методы преподавания богословских наук обусловливались языком преподавания. Как было отмечено выше, богословские науки излагались не на понятном родном языке, а на арабском. Чтобы запомнить изучаемое, необходимо было повторять одно и то же. Безусловно, при таком порядке изучения наук наиболее подходящим был концентрический метод обучения: от изучения легкого материала к более трудному и сложному, часто повторяя пройденное. «Естественно, – пишет инспектор народных училищ в дореволюционной России Коблов Я.Д., – этот метод не носил тогда такого названия и не был разработан научно. Такой метод был выработан самой жизнью[15]». Образование предполагало три уровня: матн, шарх и хашият. Такая демократичная форма ступенчатого обучения способствовала стремлению к самообразованию, обучающиеся достигали разных уровней образованности соразмерно способностям и усердию.

Коблов Я.Д. выделяет два метода преподавания в традиционной школе: катехизический и эвристический.

Катехизический метод практикуется в самом начале курса обучения в мактабе: учитель задает вопросы и говорит ответы на них. Ученики, повторяя за учителем, заучивают урок. На последующих уроках учитель задает вопросы приблизительно в той же форме, на каковые и получает от учеников заученные ответы. При таком обучении шакирды запоминали материал механически, не продумывая и не анализируя. Но при этом у них развивалась память (что очень продуктивно в этом возрасте), откладывались в голове элементарные сведения по основам ислама, морали.

Эвристический (сократический) метод. На следующей ступени обучения, в медресе, обучение велось уже по-другому. «В медресе обучение ведется уже по эвристическому или даже сократическому способу, что находится в зависимости уже от искусства учителя. Учитель прочитывает несколько строк из книги… Ученики высказывают свои мысли по поводу прочитанного. Завязывается спор между учениками. Когда мысли вполне формируются, выясняются, учитель примиряет противоречия, высказывая свое истинное положение, часто догматически[16]». Таким образом развивалось логическое мышление, лучше усваивался и запоминался данный материал. Но при таком обучении замедлялся процесс, изучение полного курса наук затягивалось на годы. Переводя на современный язык, такого рода семинарские занятия, а не лекционные, утвердились уже в IХ веке, как только появились первые медресе. Преподаватель совместно со слушателями разбирал и толковал (тадрис) изучаемое, соответственно преподаватель называется мударрисом (толкователем), а учебное заведение – мадраса/медресе. Многое зависело от умения и мастерства мударриса, его заинтересованности и усердия – исходя из этого, он мог применять различные методы преподавания.

 

Активные методы обучения

Чтобы развивать в учениках находчивость, остроумие, повышать интерес к учебному процессу, некоторые преподаватели устраивали состязания в стихотворном искусстве – мушагара (стихотворение). Учитель пишет на клочках бумаги первую строчку стихотворения, как намек на известную мысль. Ученик должен понять эту мысль и закончить двустишием или четверостишием. Некоторые шакирды при этом проявляли высокое мастерство. Сочиняли не только четверостишия, но и бииты (напевное произведение с трагическим сюжетом), мунаджаты (напевное обращение, мольба к Аллаху о прощении. Бииты и мунаджаты относятся к лиро-эпическому жанру восточной литературы и фольклора).

Были и другие методы, способствующие развитию мышления, умения вести диалог. Мударрисы устраивали моназара – интеллектуальные состязания между шакирдами, организуемые в форме диспута. Часто эти состязания устраивались между шакирдами соседних медресе. Моназара были направлены на формирование у шакирдов не только критического мышления, но и на развитие навыков ораторского искусства, умения отстаивать собственную точку зрения, аргументировать и доказывать свою правоту[17]. Такие методы и приемы способствовали повышению интереса к обучению, воспитанию профессиональных качеств.

На изучение сур Корана, на их толкование, а также изучение богословских наук по разным книгам, в зависимости от сложности текста и его объема, от способностей и прилежания шакирда, уходило по два-три года. Поощрялось стремление шакирдов к самообразованию. Этому способствовало также наличие богатых библиотек при медресе.

Много внимания и времени уделялось изучению арабского языка и арабской литературы. Арабский язык изучался как священный язык, язык Корана, рассматривался как основное средство усвоения всех исламских наук. В преподавании арабского языка некоторые мударрисы достигали больших успехов. Подробнее о методах преподавания арабского языка будет изложено в следующей главе.

Такие предметы, как родной язык, русский язык, в старой школе не преподавались в связи с тем, что не было спроса. Пока еще это не вошло в традицию, а, кроме того, важным было то, что за каждый предмет нужно было платить. Не всем это было под силу. «…Но тут не учат языку татарскому по правилам грамматики…языку своему каждый должен выучиться от матери[18]», – пишет Коблов о казанских медресе. Среди шакирдов татарских медресе было чрезвычайно популярно чтение поэтического эпоса на тюрки – «Кысса-и Йусуф» (Сказание о Йусуфе) поэта начала XIII века Кул Гали. Поэма эта проповедует гармонию взаимоотношений между старшими и младшими братьями, между отцами и детьми, читая эту книгу, шакирды вчитывались в нее, как в учебник жизни, свод благородных побуждений и поступков, образец красоты и мудрости, формировали свой нравственный идеал.

Обучали шакирдов по книгам, привезенным из Египта, Сирии, Йемена, Индии, Ирана, Турции, написанным на арабском, турецком и персидском языках. Благодаря этому любимыми книгами шакирдов, кроме религиозных, стали классические произведения восточной литературы: «Тахир и Зухра», «Лейла и Меджнун», «Фархад и Ширин», «Дастан и Бабахан» и другие. По этим же книгам шакирды усваивали и языки.

Девочек обучали отдельно от мальчиков. Раздельное обучение требовало больше помещений, поэтому девочек с малолетства обучали в семье, далее они учились в доме муллы, у его жены, которую величали остабике, или абыстай. Таким образом решались сложные вопросы с помещением. Приемы обучения здесь были те же, что и в мактабе. Вот сведения из наблюдений немецкого ученого Карла Фукса: «женский пол у казанских татар получает равным образом известную степень образования, и между татарками мало найдется таких, кои бы не умели надлежащим образом читать и писать. Они учатся у жены муллы мечети: женщина эта имеет большие способности для обучения их сим предметам. Я сам видел прекрасно написанные ее воспитанницами письма и некоторые татарские песенки[19]». В «Сборнике документов и статей по вопросу об образовании инородцев» издания 1869 г., директор Таврических училищ Марков Е.Л., докладывая об образовании крымских татар, свидетельствует не только об обучении девочек на дому, но и в мактабах: «Во многих местах девочки так же посещают мактабы и в этом обстоятельстве нельзя не видеть некоторые свободы татарского взгляда». Сравнивая русскую и мусульманскую школу, он отмечает и другие нововведения той эпохи: «что еще важнее и поучительнее для нас, татары, по крайней мере, на практике, допускают женщину в учительницы народных школ, против чего у нас еще теперь восстают как против вредного нововведения[20]».

На Кавказе была широко распространена так называемая «кораническая школа», которая организовывалась грамотными родителями или их родственниками в частном порядке, на дому. Коранические школы играли большую роль в обучении девочек грамоте. Родители учили детей азбуке, различным молитвам и чтению Корана, считая своим «священным долгом» дать своим детям такое образование.

 

Историческая роль традиционной методической системы

Существует мнение, что методы обучения, складывавшиеся в мактабе и медресе веками, были элементарны, даже примитивны, программа мактабов и медресе ограничивала шакирдов, поскольку ориентировала исключительно на религиозные предметы. Однако нужно учесть и признать, что на ранних исторических этапах эти методы были достаточно эффективны, об этом свидетельствует взлет исламской культуры и научной мысли в X-XV веках. В средневековых медресе курс обучения был устроен очень разумно и по тому времени он отличался прогрессивностью. По исламу, светская и религиозная жизнь неразделимы, поэтому и в учебных заведениях изучались все известные тогда дисциплины – мусульманское религиозное образование служило жизни, сообразно движению прогресса. По мнению Коблова Я.Д., светские науки имели лишь вспомогательное второстепенное значение, а не основное, главное. «Нужно смотреть на арабскую грамматику, на поэтику, риторику, арифметику, логику, философию только как на средство для того, чтобы постигнуть всю глубину священной литературы[21]», – пишет он. Но существуют другие, совершенно полярные точки зрения по этому поводу. По мнению мусульманского ученого имама Аль-Газали (ум. 1111), следует основательно изучать вспомогательные науки, которые преподавались в медресе. И обязательные, и вспомогательные науки имеют целью укрепление веры, первое при помощи глубокого изучения слов Всевышнего в Священном Коране, а второе – с помощью тщательного, систематического изучения жизни человека и природы.

Роль ислама в общественной жизни была весьма разнообразна. Поэтому изучаемые в медресе предметы тоже служили жизни общества. Наука должна служить жизни, образование должно быть пригодно не только для современной жизни, но и направлено на будущее. Как справедливо заметил муфтий Риза Фахретдин в начале ХХ в., «обучайте своих детей, обогащайте их знаниями не только своего времени, но и современными, не только современными, но и наукой будущего – потому что им жить не в вашу эпоху, а в будущем[22]».

С течением времени готовность к изменениям, гибкость системы была утеряна. Утеряна главная особенность традиционной школы – прогрессивность. В программе медресе, установленной еще в средневековье, неизменные курсы с течением времени превратились в схоластические дисциплины. К XIX веку исчезла большая часть дисциплин, не прогрессировали и методы их изучения; традиционные методики, идущие через века, носили скорее формальный характер. Наблюдалась тенденция к снижению общего уровня мусульманского образования. Современный исследователь крымскотатарских медресе Ганкевич В.Ю. одной из причин таких сложностей в обучении называет то, что «методика и дидактика древнемусульманских медресе составлялись для арабских учащихся. Без изменения, с религиозным благоговением они были перенесены на тюркскую, довольно отличную языковую почву и, выхолостившись, стали очень ощутимым тормозом в развитии национального образования[23]».

Кадимистскую (старую школу) критиковали многие: и просвещенные мусульманские писатели конца XIX в., и дореволюционные исследователи, и советские. Но именно мактабы и медресе позволили распространить среди мусульман массовую грамотность, которой не было среди других народов России. Обучение в кадимистской школе имело свои преимущества, свою динамику развития. Существование этой системы, его функционирование возможно было только потому, что каждое вступающее в жизнь новое поколение людей овладевало предыдущим опытом, обогащало, приумножало и передавало его в более развитом виде следующим поколениям. Кадимистские учебные заведения, благодаря широкой гуманитарной подготовке на основе религиозного мировоззрения, наряду с религиозными служителями формировали и интеллектуальную элиту нации – историков, философов, филологов, педагогов, писателей, поэтов и общественных деятелей.

Традиционная образовательная система в значительной степени исчерпала свои возможности по обучению подрастающего поколения в соответствии с требованиями времени, возникла необходимость коренных изменений. Но все же неоспорима историческая роль этой системы в процессе хранения религиозно-бытовых устоев, становления наций. Религиозные школы ислама превратились в значительные культурно-образовательные центры. Они являлись центром профессиональной подготовки национальной элиты: из мактабов и медресе вышли все известные до революции поэты, писатели, ученые, табибы (доктора), политики. Из старых, «кадимистских» медресе вышли такие выдающиеся ученые-просветители, как Г. Курсави, Ш. Марджани, Г. Баруди, К. Насыри, Р. Фахрутдин, Г. Ильяси, Х. Фаизханов, М. Акмулла и др.

 

Вопросы и задания для самоконтроля

  1. Назовите основной ареал распространения ислама в дореволюционной России.
  2. В какой форме был организован учебный процесс в старой школе до появления классно-урочной формы?
  3. Какие методы обучения применялись в мактабе?
  4. Какова специфика преподавания в медресе? С чем это связано?
  5. Расскажите об активных методах обучения в традиционной школе.
  6. В чем заключается автономность исламского образовательного учреждения?
  7. Возможно ли это сегодня?


[1] Ярлыкапов А.А. Исламское образование на Северном Кавказе в прошлом и в настоящем. С.10.

[2] Коблов Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар. С.53.

 

[3] Ялалов Ф.Г. Этнодидактика. Монография. – М.:ГИЦ ВЛАДОС, 2002. С. 99.

[4] Марков Е.Л. Материалы по вопросу об образовании крымских татар. С.109.

[5] Ялалов Ф.Г. Этнодидактика. С. 99.

[6] Цит. по: Ганкевич В.Ю. Крымскотатарские медресе. Курс лекций. Симферополь, 2001. С. 28.

 

[7] Валидов Дж. Очерк истории образованности и литературы татар (до революции 1917 г.). Москва-Петроград, 1923.// Ж. «Казань», № 6. Фрагменты книги. Казань, 1992. С. 11.

[8] Валидов Дж. Указанная работа. С. 16.

[9] Ялалов Ф.Г. Этнодидактика. http: www.antat.ru\zip\gornal\galalov.doc.

 

[10] Каймаразов Г.Ш. Мусульманская система образования в Дагестане. //Ислам и исламская культура в Дагестане.  – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. С.131

[11] Валидов Дж. Указанная работа. С. 9.

[12] Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Репринтное воспроизведение. «Терра», 1990., т.5.

[13] Аминов Т.М. Дореволюционная Уфа как центр профессионального образования. – Уфа: Издательство «Гилем», 2004. С. 16.

[14] Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. С. 70

[15] Коблов Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар. С. 42.

[16]  Коблов Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар. С. 43

 

[17] Ялалов Ф.Г. Этнодидактика элитарного образования татарского народа. http://www.antat.ru\zip\gornal\galalov.doc.

[18] Коблов Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар. С. 43

[19] Фукс К.Ф. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. С. 132

[20] Марков Е.Л. Материалы по вопросу об образовании крымских татар. С. 108.

[21] Коблов Я.Д. «Конфессиональные школы казанских татар». Казань, 1916. С.12.

[22] Риза Фахретдин. Адаби таглим. Эпиграф к книге. На арабском языке. – Оренбург, 1902. – 208 с. Титульная страница.

[23] Ганкевич В.Ю. Крымскотатарские медресе. – Курс лекций. – Симферополь: Доля, 2001.  С. 30.


Оставить комментарий